الإسلام في أوراسيا

"ИСЛАМ в Евразии" электронное периодическое издание Информационно-аналитический портал. КБР г.Нальчик ПИ № ФС77-37355 ЭЛ № ФС7737356 КБР г.Нальчик 2010г.

            ГЛАВНАЯ   В РОССИИ   В МИРЕ   АКТУАЛЬНО    АНАЛИТИКА   СТАТЬИ    ЭКОНОМИКА   НАУКА   РЕЛИГИЯ    ИСТОРИЯ    ОБЩЕСТВО    МОЗАИКА   ФАТУА

 

Ученые Ислама

 

 

Абу Ханифа












 

 

ЖЕНСКАЯ СТРАНИЦА

«Я решилась стать второй женой»














Лиане 27 лет. Умная, энергичная, современная, обаятельная молодая москвичка, окончив исторический факультет МГУ, решилась по своей воле войти в традиционную исламскую семью, став второй женой.

«Было время, когда я считала многоженство уделом только фанатичных мусульманок, которые в угоду Богу способны наступить себе на горло и терпеть других жен своего мужа, называя их сестрами. Я и сама мусульманка, но меня всегда смущал закон шариата, позволяющий мужчине иметь до четырех жен. Я, как и многие, не верила в «других жен», воспринимая их существование как измену, предательство, сердечную боль. Но к моменту, когда мне предстояло решить, быть или не быть второй женой, я думала уже иначе.

Я росла вдали от родины, но воспитывалась в строгости чеченских традиций. И учеба в Москве не изменила меня: я не приобрела плохих привычек, сторонилась парней, уйдя с головой в книги. Но однажды я полюбила. Наивная, я идеализировала наши отношения, лишенные физической близости. Как барышня давно минувших дней, я довольствовалась беседами, письмами, прогулками, наше общение представлялось мне возвышенным и чистым, я не могла иначе. А он мог… Мое негодование из-за того, что возлюбленный удовлетворяет свои «потребности» на стороне, вскоре сменилось спокойствием. Я сказала себе, что по-другому быть, наверное, и не может: ведь мы пока не женаты. Это «пока» растянулось на несколько лет...

Я знаю, этот человек любил меня, но женился он не на мне. Все во мне перевернулось, когда он сообщил о своем решении. Я была готова, я знала, что у нас нет будущего, и все же оберегала эти тлеющие угли. Кто же она? Он с ней не знаком, видел только фотографию, но мать рекомендовала ее как девушку очень религиозную, он сказал, что в будущем женится еще раз, и всех это устроило. Мне он не предлагал ничего. Значит, я, по его мнению, была из тех, кто на такое не согласится. И он был прав. Тогда он был прав.

Я пережила два очень тяжелых года. Абсолютно ни в чем не чувствовала уверенности, боялась ступить шаг вперед, потерявшись, запутавшись, утратив все смыслы существования. Но Москва, что «слезам не верит», не раз бросая меня в эти слезы, постепенно открывала мне глаза на многие вещи. Она подарила мне общение с людьми, столь разными, что я навсегда отказалась от категоричности суждений. Многое дал и университет, где я изучала культуры разных народов. Мои курсовые работы и диплом были посвящены народам Кавказа. Для меня было важно понять свои корни.

Тема многоженства возникала нередко, и мне приходилось признать рациональность этого явления. К примеру, по обычаю, распространенному когда-то у некоторых кавказских народов, женатый мужчина брал в жены вдову своего брата, дабы женщина не оставалась одна. По сути, многоженство для мужчины – это не только средство «ублажить» свою полигамную сущность, но и бремя ответственности: осчастливить нескольких женщин гораздо труднее, нежели одну. Более того, многоженство, по крайней мере в теории, исключает из семейной жизни такие вещи, как ложь, предательство, измена. Ведь одно дело, когда мужчина тайно «ходит налево», и совсем другое, когда он имеет законное основание открыто пойти к своей другой семье. В пользу многоженства свидетельствовала и статистика: мужчин просто меньше, чем женщин, не говоря уже о регионах, где недавно была война.

Но всякий раз, когда я пыталась примерить роль «не единственной» на себя, доводы рассудка вступали в спор с чувствами. И я попробовала разобраться в чувствах. Что движет женщиной, отрицающей многоженство? Безграничная любовь к своему мужчине? Чувство собственности? Но не означает ли эта неспособность делить мужчину с другой твою собственную слабость, твою зависимость от него? Если твое счастье целиком основано на одном человеке, то не потому ли, что в тебе самой нет иного содержания? Но ведь помимо мужчины в жизни столько радостей: дети, работа, друзья, творчество, путешествия… И в конце концов, кто я такая, чтобы привязывать к себе человека? Возносить его, а потом требовать от него такого же преклонения? Я пришла в этот мир, чтобы насладиться им, разве я хочу тратить свое время на боль, которую может причинить мне мужчина своими изменами?

А потом в мою жизнь вошел этот человек. Нет, ворвался как стихия. Бросив свою машину посреди улицы, он чуть не километр пробежал за мной, чтобы познакомиться. Он не вписывался в мое представление о мужчине, за которого, как я считала, я выйду замуж: он не был кандидатом наук, интеллектуалом, любителем музеев, он чуть не заснул в планетарии, куда я силком его потащила. Но… Он всегда был рядом, когда был нужен. И в нем было столько жизнелюбия, отзывчивости, заботы, мужской готовности оберегать и защищать свою женщину. Его веселый нрав, неумение унывать, несмотря на все, что он пережил, на ужасы войны и потери, – я была покорена этой его жаждой жить. Конечно, он не сразу сказал мне, что женат, хотя это был чуть ли не первый вопрос, который я ему задала. А к тому времени, когда признался, он стал мне уже очень дорог. Да, я обиделась, хотела вычеркнуть его из жизни, какое-то время избегала. Но вдруг поняла, что стала уважать его гораздо больше: этот человек и в самом деле не боится ответственности, он готов на любые трудности, лишь бы не потерять ни свою семью, ни меня.

Многоженство подходит не для каждой женщины и даже не для каждого мужчины. Это касается и народов Кавказа, и мусульман. «Двойные стандарты» я ощутила, что называется, кожей, когда мои близкие отказывались принять мое замужество. То есть да, конечно, мы мусульмане, мы соблюдаем все предписания, но «вторая жена» – это же немыслимо! Больше всего ранил меня упрек матери: «Я всегда считала тебя человечной и доброй девушкой, умеющей сострадать. А ты подумала о его первой жене? Что чувствует она?»

Да, мама, я думала, и не раз. И это была единственная причина, по которой я так долго не давала ему согласия. Я не хотела стать той, кто внесет разлад в семью, ранит женщину, которая прошла с ним и огонь и воду. Но его убеждение было сильнее, он не уставал повторять: «Она поймет, она простит. Я люблю ее и никогда не оставлю, она часть меня. Но и ты теперь часть меня. Вы обе нужны мне. Ты еще находилась в чреве матери, а тебе уже было предписано быть моей женой». Он свято в это верил. А я – не верила, но уже не могла ничего сделать со своим чувством к нему. И еще я понимала, почему та, другая женщина так преданно его любит и столько ему прощает. Рядом с ним хотелось жить, несмотря ни на что.

И я решила пройти вместе с ним этот трудный путь. Я молюсь, чтобы его жена простила нас обоих и поняла, что она дорога ему и нет смысла перечеркивать все хорошее, что у них было. Я искренне верю, что все хорошее еще впереди. Для всех нас. Сейчас его жена живет в Чечне, и я не раз думала о том, какой будет наша с ней первая встреча. Пусть она начнет рвать на мне волосы, кричать – я все ей позволю, только бы она поняла: я не отбираю у нее мужа. Я пришла не рушить эту семью, а стать этой семьей, завоевать ее доверие. Я дала себе шанс быть счастливой рядом с тем, кого люблю. Да, я выбрала нелегкий путь, но оно того стоит. В моих самых светлых мечтах мы, две женушки, сидим на кухне, щелкая семечки, и перемываем косточки нашему любимому мужу…»

Записал Юрий Зубцов

Источник psychologies.ru


 

 

 

 

 

 

 

АРХИВ

    

ФАТУА

Напишите свой вопрос, на который хотите получить ответ.

   

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30
КБР г.Нальчик

Ученые Ислама

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
   

 

Copyright ©"ИСЛАМ в Евразии"