الإسلام في أوراسيا

"ИСЛАМ в Евразии" электронное периодическое издание Информационно-аналитический портал. КБР г.Нальчик ПИ № ФС77-37355 ЭЛ № ФС7737356 КБР г.Нальчик 2010г.

            ГЛАВНАЯ   В РОССИИ   В МИРЕ   АКТУАЛЬНО    АНАЛИТИКА   СТАТЬИ    ЭКОНОМИКА   НАУКА   РЕЛИГИЯ    ИСТОРИЯ    ОБЩЕСТВО    МОЗАИКА   ФАТУА

 

Ученые Ислама

 

 

Абу Ханифа












 

 

ИСТОРИЯ













Шариатское движение в Кабарде

Ахмад-хаджи Канкулов – последний кадий Нальчикского округа, Теркской области

В начале хотелось бы отметить, что автор не задается целью дать развернутую оценку шариатскому движению, так как есть вполне самодостаточные работы на эту тему. Другое дело, далеко не все с ними знакомы, не каждому они доступны, и, поэтому мы надеемся помочь читателю открыть для себя что-то новое и в этой области.

Кабарда конца XVIII-го века представляла собой обескровленный (вследствие потери лучших воинов в сражении с царскими войсками и эпидемии чумы) феодальный край, раздробленный на княжеские уделы. В силу ряда причин наблюдался острый социальный раскол, как никогда власть Валия – верховного князя была ослаблена. В этих условиях, пользуясь моментом, царизм пошел на прямое подчинение кабардинцев военной администрации Кавказа. Для этого в 1793 году были учреждены так называемые родовые суды и расправы, подчинённые Верховному пограничному суду в Моздоке. Состоял этот суд из представителей Моздокского коменданта – двух русских офицеров, шести князей, шести дворян, и рассматривал дела в особом порядке. «С учреждением родовых судов и расправ, - писал Н. Ф. Грабовский, - было воспрещено кабардинцам: отлучаться за границы России без дозволения главного воинского начальника в крае, мстить самовольно убийцам, укрывать преступников под видом обычая гостеприимства, собираться людям на кошах (нечто вроде хуторов) для промыслов удальства и, наконец, созывать общественные собрания без особого на то повеления и распоряжения родовых судов и расправ». (Грабовский Н. Ф. Присоединение Кабарды к России и борьба ее за независимость… с. 177).

Разумеется, такое положение дел не устраивало князей и дворян, и уже в следующем году они поднимают восстание. Однако оно вскоре было подавлено, а его руководители Адильгирей Атажукин и Атажуко Хамурзин были арестованы и отправлены в ссылку в Екатерининскую губернию. Нужно отметить, что отец Адильгирея Темрюк Бамматов в свое время был духовным лидером движения, призывающего людей, вопреки адату, к строгому соблюдению норм Ислама, который по возвращению из хаджа обосновался в Закубанье. И, как нетрудно понять, Атажукин возвращается домой для продолжения дела отца, для проведения религиозных преобразований. Надо также отметить, что в то время в Кабарде фактически не работали традиционные общественные институты, и надо было срочно найти какой-то выход. Адильгирей становится инициатором шариатского движения, доказывая, что только в Исламе народ может найти свое спасение. Шариатское движение было направлено на упразднение родовых судов и расправ, а Ислам должен был стать не только идеологическим оружием в антиколониальной борьбе, но и причиной коренного изменения многовекового уклада жизни. На первый взгляд, такое было невозможно, чтобы сами князья отказались от неограниченной власти, а народ – от некоторых норм адыгского этикета (адыгэ хабзэ), которые не укладывались в рамки Корана и Сунны. Однако религиозный призыв Атажукина находит широкую поддержку не только в дворянской среде, что было неудивительно, ибо Ислам, как известно, провозглашает идею социального равенства и справедливости.

Буквально за считанные месяцы изменения в обществе столь значительны и поразительны, что 5 июля 1799 года генерал-лейтенант Кнорринг писал царю: «Во время пребывания бежавшего из Новороссийска владельца майора Адильгирея Атажукина, о ком я всеподданнейше донес Вашему Императорскому Величеству 14 прошедшего мая, доселе в явных поступках его ничего замечено не было, чтобы клонилось к потрясению тишины и ко внушению в единоземцах своих каковых-либо вредных замыслов. Но 28 минувшего июня и в последующие дни получил я от генерал-майора Арсеньева 1-го, над обоими Кабардами надзирание имеющего рапорты, что девять ветреных владельцев и много уздений, быв руководимы советами его – Адильгирея Атажукина, скопились в одно место и взяли дерзкое намерение установить в Кабарде духовный суд, который бы правилами Корана решал все народные тяжбы, и который бы совершенно ослаблял действие учрежденных Императорским Величеством действие родовых судов и расправ…» (ЦГВИА. Ф. 26.Оп. 1/152.Д. 50. Л. 365). В том же рапорте он отмечал: «… Далее осведомлен, что сии ветреники присягнули на Коране поступать единодушно всем новом начинании, на тот конец, дабы потом способнее приступить ко введению равенства между владельцами и узденями, разглашая: «Почему де нам оного между собой не иметь, когда оно существует во Франции; что многие уздени, обольщаясь сими видами, обещавшими им мнимые выгоды, отходят от своих благонамеренных владельцев и со злоумышленниками соединяются». (Архив КБНИИ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 24.) В этом рапорте удивляет не только то, что князья и уздени в то время были знакомы с идеалами французской революции, что свидетельствует о том, что не такими уж «темными народами» были тогда кавказцы (восстание декабристов произошло в Петербурге лишь спустя четверть века).

Заметим, что шариатское движение в Кабарде продолжило линию, определенную еще шейхом Мансуром, впервые использовавшим Ислам в качестве идеологического средства социально-политической интеграции народов Северного Кавказа.

Сознательный переход Кабарды к нормам Шариата естественным образом передалось и соседям, в первую очередь балкарцам. В то время Горские Общества управлялись Верховным органом Тере, состоявшим из князей-таубиев и дворян-узденей, некоторые из них были связаны различными родственными узами с кабардинской аристократией. Вскоре таубии стали производить перемены в соответствии с принципами Ислама. Князья и уздени, оставив постоянные распри, наставляли не только друг друга, но и требовали от подчиненных следовать нормам Шариата. Известный историк Й.Хейзинги отмечал, что средневековая эпоха «не знает такой побудительной причины мыслей и поступков людей, как сознательное преобразование общественных или государственных дел». (Хейзинга Й. Осень средневековья. М. 1988 г. с. 38.) Как понимает грамотный читатель, Ислам, в свое время ставший причиной коренных изменений в жизни многих племен, мог не только в эпоху средневековья менять быт народов, но и сегодня может.

Разумеется, царское правительство не хотело смириться с упразднением своей судебной системы в Кабарде, и, тогда из-за восстания, поднятого вследствие строительства на земле Атажукиных кисловодского укрепления весной 1804 года, в Кабарду были введены карательные войска. А затем и в следующем году была проведена еще более разрушительная карательная экспедиция. Однако дух кабардинцев не был сломлен, и, в конце концов, царизм согласился на упразднение родовых судов и расправ. Вскоре был учрежден духовный суд – мехкеме, который состоял из старшего судьи – валия, двух или трех князей, нескольких узденей, секретаря и кадия. (Ногмов Ш. Б. Указ. Соч. С. 120) Тогда же и решили, что «на будущее время всякое дело в народе решать по Шариату, за исключением претензий князей с узденями, уздений с их крепостными, так как они, по желанию их предоставлены разбирательству по древним обрядам». (Там же с. 119) Также Ш. Б. Ногмов писал: «Адиль-Гирей Хатожукин с эфендием Исхаком Абуковым ввел между кабардинским народом Шариат, по которому преступники все без изъятия, по степени важности преступления, подвергались смертной казни и телесному наказанию. Наказания эти определялись: за воровство не более рубля серебром – лишение левой руки, свыше рубля до 100 рублей ассигнациями – отрубление правой руки и левой ноги; за развратное поведение – смертная казнь. Убийцы предавались также смертной казни. Все претензии, касающиеся до имущества и личных прав каждого, разбирались Шариатом, а дела между князьями и узденями и узденей с холопами решались по обычаям. Установление этого положения принесло большую пользу народу; каждый боялся совершить что-либо противозаконное». (Там же с. 107) Князья и уздени, считавшие до этого времени обучение грамоте уделом низших сословий, стали усердно изучать арабский язык, постигать основы Ислама. Однако, и тогда, и позже, большинство мулл были из числа вольноотпущенников.

В 1808 году генерал-майор Дельтоццо писал царю: «Эфенди Исхак более всего старался набожностию под видом отличной добродетели привлечь к себе народ. И так искусно достиг желаемой цели, что за короткое время успел всю кабардинскую нацию усовершенствовать в магометанском законе. Но немногие уздени, которые имеют почти сорок лет отроду, учатся татарской грамоте, чтобы разуметь Куран! Он до того довел, что все переменили обычай в одеянии: вместо прежних коротких черкесок начали носить длинные. На шапки надели чалмы, отпустили бороды, перестали пить горячее вино, курить и нюхать табак и ничего не есть из скота, не убитого руками мусульманина…» (ЦГВИА. Ф. ВУА. Д. 18491. Л. 9)

В том же году граф Гудович докладывал министру иностранных дел князю Куракину, что «с уничтожением родовых судов вся власть перешла в руки неблагомыслящего России духовенства, и один предлежит теперь способ к учреждению порядка и устройства тот, дабы, сколько можно иметь духовенства преданного и верного России». (Архив КБНИИ. Ф. 1. Оп.2. Д. 4. Л. 65.)

Шариатское движение, естественно, не ограничивалось только судебной реформой, но и охватывало общественно-политическую жизнь. Несмотря на введение норм Шариата в Кабарде, обычай кровной мести все еще имел место, однако страшнее был приговор шариатского суда, ибо оно обязательно приводилось в исполнение. Позже этот метод будет распространен в Черкесии, в частности, так будет убит отец известного адыгского просветителя Хан-Гирея, автора «Записок о Черкесии». Позже сам Хан-Гирей будет отравлен за то, что находился на царской службе. «Фанатичный мюридизм, - писал его знакомый по Петербургу В. П. Бурнашов, - давно отметил Гирея как жертву свою. Однажды, утолив жажду прохладительным и здоровым кумысом, Гирей почувствовал потребность предаться сну; он действительно сладко заснул с улыбкой на устах, но с тем, чтобы уже не просыпаться: мюридисты отравили его отравленным кумысом». (Бурнашов В. П. Соч. с. 42)

В 1822-м году в Кабарде и Горских Обществах был учрежден так называемый Временный военный суд (больше из «принципа», так как в этом не было необходимости), однако, нормы Шариата так укоренились, что ни кабардинцы, ни балкарцы не вернулись к прежней жизни вплоть до установления советской власти. С другой стороны надо отметить, что до этого народы не совсем строго придерживались норм Шариата, но, мягко говоря, не было такого нравственного упадка как сегодня.

Наверное, невозможно в полной мере оценить значение шариатского периода как для кабардинцев и балкарцев, так и для других кавказских народов. Поэтому мы скромно отметим, что это был особый период для наших народов. Наряду с Абу Исхаковым, в свое время, авторитетными духовными лидерами в Кабарде были Шеретлоков, и, конечно, (кади и муфтий в одном лице) Ахмад-хаджи Канкулов – персонаж книг известного у нас в республике историка О. Л. Опрышко («Бывают странные сближения…», «На изломе времен…»). Помощник кадия Нальчикского округа Ахмед-хаджи Энеев пользовался авторитетом во всех уголках Балкарии.

Сегодня, когда СМИ преподносят нормы Шариата как нечто опасное и дикое, некоторые «интеллигенты» это порой подхватывают, не имея даже о нем представления. Для таковых отметим, что Шариат не какое-то атеистическое учение вроде марксизма-ленинизма, а религиозный закон Ислама, основанный на Священном Коране и Сунне (пример жизни Пророка Мухаммада (САС) для мусульманской общины и каждого).

В 1915 году духовными лидерами Кабарды и Балкарии было принято решение, что все юноши должны были посещать пятничную молитву, а девушки прикрывать голову и не появляться одной в вечернее время на улице, в противном случае штрафовали родителей. В одной из республиканских газет этот факт преподносился, как пример отсталости наших недалеких предков. Впрочем, цвет нашей интеллигенции составляли выдающиеся писатели и поэты, и во многих их произведениях вполне виден шариатский быт наших предков и герои говорят соответствующим языком.

А то, как мужественно переносил то, что постигло последнего Ахмед-хаджи Канкулова (в частности, столетнему старику угрожали замуровать живьем, если не отречется от Ислама) с установлением советской власти, пример стойкости духа. Также известно, что выдающийся просветитель балкарского народа Кязим Мечиев, чья поэзия пронизана духом Ислама, также не отрекся от «таких» стихов, несмотря на уговоры «младосоветской интеллигенции»…

Также отметим, что в условиях, когда главная улица столицы КБР носит имя такого знаменитого безбожника как Ленин, идеолога террора против российской интеллигенции и особенно религиозных деятелей всех конфессий, а другая – имя его ближайшего соратника И. Арманд, мы вправе требовать их переименования. Можно к этому списку добавить и улицы, носящие имена Козлова и Захарова, непосредственно принявших участие в репрессиях против балкарского народа. Читатель не должен прочитать эти строки и забыть, ибо такое положение позорно для нас, оскорбляет память наших праведных предшественников. Мы обязаны знать и помнить о тех, кто прилагал все усилия для распространения света Ислама у нас, кому мы многим обязаны…

Мы просим у Аллаха Всевышнего прощения для наших братьев опередивших нас в благих делах, и да воздаст Милостивый им райскими садами!

Рафик БАСЫРОВ, КБР.

 

 

 

 

АРХИВ

    

ФАТУА

Напишите свой вопрос, на который хотите получить ответ.

   

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30
КБР г.Нальчик

Ученые Ислама

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
 

 

Copyright ©"ИСЛАМ в Евразии"