الإسلام في أوراسيا

"ИСЛАМ в Евразии" электронное периодическое издание Информационно-аналитический портал. КБР г.Нальчик ПИ № ФС77-37355 ЭЛ № ФС7737356 КБР г.Нальчик 2010г.

            ГЛАВНАЯ   В РОССИИ   В МИРЕ   АКТУАЛЬНО    АНАЛИТИКА   СТАТЬИ    ЭКОНОМИКА   НАУКА   РЕЛИГИЯ    ИСТОРИЯ    ОБЩЕСТВО    МОЗАИКА   ФАТУА

 

Ученые Ислама

 

 

Абу Ханифа












 

 

 

АНАЛИТИКА

Дагестан глазами москвича: аксакалы, автоматчики и девушки в мини


2.06.2012


Трудно объяснить, что такое Дагестан, лучше все увидеть своими глазами. Сделать это не так сложно: билеты продаются, как и во все другие регионы России, а гостиницу может и сложно забронировать онлайн, но по телефону - уж точно не проблема. Также как в Москве по улицам не гуляют медведи, так и по Махачкале не расхаживают бородатые террористы.

Война и мир

Конечно, нельзя сказать, что в Дагестане все спокойно. Автоматчик на входе в гостиницу для высокопоставленных гостей (в случае проведения торжественных мероприятий к нему присоединяется еще несколько товарищей), автоматчики, сопровождающие высокопоставленных гостей, автоматчики, охраняющие официальных лиц, с которыми встречаются высокопоставленные гости... В конце концов их можно было бы перестать замечать, если бы не их колорит - маскировочные куртки навыпуск, сдвоенные магазины, отсутствие каких-либо опознавательных знаков. Но хотя для непривычного человека концентрация оружия превышает разумные пределы, стреляют здесь редко. Спрашиваем ребят-охранников на очередной остановке для перекура где-то близ Карабудахкента, в горах: "Есть от кого охранять?". Улыбаются - нет, мол, у нас так принято, для статуса. Чем больше охраны, тем важнее персона.

Сказать, что совсем тихо, правда, нельзя. Силовики охотятся за организаторами теракта 3 мая - за неделю с 14 по 20 мая только в Махачкале прошли две КТО, ликвидированы двое боевиков. При этом борьба с террористами проходит не где-то на заднем плане, а совсем наоборот - вполне заметна, в основном, правда, за счет того, что КТО означает перекрытие городских улиц и неизбежные вслед за этим пробки и объезды. Что-то подобное москвичи могут ощутить, оказавшись близ маршрута следования правительственного кортежа.

Другой аспект "кавказской войны" - экономический. В ночь на 18 мая произошел взрыв на газопроводе в Кизилюртовском районе, факел горящего газа был виден на дороге из Махачкалы в Кизляр. По данным полиции, действовали боевики. В результате остановилась подача газа в соседние районы, прекратил работу консервный завод с закупленной за рубежом техникой и внушающими масштабами производства. Работа газопровода была восстановлена только 21 мая. Ну и "флешки" - на местном сленге это означает подброшенные предпринимателям сообщения, что, мол, надо пожертвовать на "святое дело джихада", а то мало ли что...

В большинстве случаев беспокойные новости из Дагестана мы, правда, узнавали уже вечером из Интернета (кстати, некоторые отели Махачкалы могут похвастаться бесплатным Wi-Fi). Многие в Дагестане винят именно новости как в Интернете, так и по телевидению в создании негативного образа республики – журналисты слишком часто сосредотачиваются на боевиках и терактах, забывая о позитиве. Другая претензия жителей Дагестана к российскому телевидению – прогноз погоды, не замечающий регионов России южнее Ростова-на-Дону.

Пожалуй, даже такое описание будней Дагестана может кого-то напугать, но большинство жителей республики, а тем более гостей, к которым на Кавказе традиционно относятся с большим пиететом, эта "боевая обстановка" почти не касается. Мы идем по одной из площадей Махачкалы, вокруг фотографируются туристы, проходит детский праздник (среди детишек, кстати, аварцы и даргинцы, русские и лезгины...). "Ну вот, вы на войне", - смеется сопровождающая нас сотрудница аппарата президента республики. В Кизляре у границы с Чечней, куда на всякий случай для встречи журналистов нагнали кучу военных со спецтехникой, та же картина - на одной стороне улицы напряглись десяток солдат с "калашами", на другой - мирно щебечут по дороге из школы девочки лет двенадцати. Такая вот "война".

Руководство республики оптимистично смотрит на перспективы борьбы с бандподпольем. Президент республики Магомедсалам Магомедов утверждает, что в Дагестане остаются не более 250-300 террористов, объединенных в 10-15 отрядов. Одной из наиболее актуальных задач, по его словам, сейчас является прекращение притока новых членов в эти банды, а для этого нужно работать с молодежью, прививать ей достойные уважения ценности. Эта борьба за души сильно осложняется тем, что вербовщики террористов активно используют современные медиатехнологии, завлекая потенциальных пособников через социальные сети. Другая задача – экономическое развитие республики, ведь человек, у которого есть достойная работа и зарплата, в горы не пойдет. Наконец, необходимо повышать эффективность полиции и иных силовых структур в борьбе с террористами – здесь пока остаются недостатки, считает президент Дагестана.

Ненакормленный Кавказ

Представление о Дагестане в остальной России, кажется, вообще складывается из набора стереотипов. "Там взрывают", они "объедают Россию", там живут одни "горные дикари". В Дагестан стоит съездить хотя бы для того, чтобы убедиться в несостоятельности подобных суждений. Начать хотя с мифа об "объедании". Когда речь заходит о федеральных дотациях, собеседники кивают в сторону Чечни – там, мол, действительно деньги, хотя Дагестан и по численности населения, и по территории гораздо больше.

Средняя зарплата в Дагестане составляет около 11 тыс. руб. Доход на душу населения за счет развития малого предпринимательства, в том числе и в теневой сфере экономики, доходит до 18 тыс. руб. Цифры вполне сопоставимые со средним уровнем доходов в большинстве российских регионов, а по меркам Москвы – совсем смешные. Махачкала – обычный южный российский город, с обилием частной застройки, порой не слишком чистый, никак не сравнимый с отстроенным президентом соседней Чечни Грозным. Утверждать, что, мол, дагестанцы живут на дотации из федерального центра, оснований нет.

Наоборот, часто приходится слышать, что денег не хватает. Собственный банковский сектор в Дагестане развит слабо, а банки из других российских регионов неохотно вкладывают деньги в кавказскую республику. Но даже когда удается найти общий язык, требуемые российскими банками 13-14% годовых зачастую грозят удушить любую инициативу. С иностранными банками, по словам местных предпринимателей, и договориться проще, и условия у них лучше, однако иностранцы требуют гарантий от государственных или окологосударственных структур, что возвращает ситуацию к исходной точке. В результате каждый справляется как может – на Кизлярском электромеханическом заводе и изготавливающем оборудование для аэропортов ОАО "Азимут" в Махачкале даже хвалятся тем, что кредитов не берут и проводят модернизацию производства на собственные средства.

А ведь в Дагестане есть куда вкладывать деньги. Конечно, перспективы реализации некоторых грандиозных проектов, как, например, "Лазурного берега" на побережье Каспийского моря или горнолыжного курорта "Матлас", к которому предполагается построить свой аэропорт примерно на высоте 3 тыс. над уровнем моря, могут вызывать скепсис. Однако спорить с тем, что Дагестан обладает огромным туристическим, рекреационным ресурсом, невозможно. И речь не только о горах или о море. Если поехать на юг от Махачкалы, всего через пару часов оказываешься чуть ли не в Иране – в уникальной древней крепости Дербента, где сохранился колоритный старый город и древнейшая на территории России мечеть. Два часа к северу от Махачкалы – и ты в степи, на берегу легендарного Терека, воспетого поэтами золотого века русской литературы. В горах близ Чиркейской ГЭС расположен один из самых глубоких каньонов в мире, способный соперничать с американским собратом. К тому же все в Дагестане дышит древностью и историей – хазарские легенды, арабские могилы, памятники Кавказской войны. По природному разнообразию (от субтропиков до высокогорных тундр) с Дагестаном в России не может соперничать ни один регион, по историческим памятникам он оставит позади и некоторые европейские страны. Тем обиднее, что такое богатство остается почти неизвестным большинству россиян, а об иностранцах и говорить не приходится. Впрочем, перспективы развития Дагестана видятся не только в туристическом секторе. В регионе есть и другое богатство - высокая плотность населения, а значит, перспективный потребительский рынок. Речь идет не только о российском Северном Кавказе, где уровень рождаемости - самый высокий в России. Густо заселен и соседний Азербайджан, а также Армения и Грузия. За Каспийским морем находится Иран, который, по словам руководителей многих дагестанских предприятий, потребляет все больше российских товаров. Недалеко и Турция. "Обведи циркулем круг в 3 тыс. км с центром в Махачкале, и в него попадет столько людей, как ни в одной другой точке России", - образно описывает открывающиеся возможности глава создающегося в республике "Дагагрокомплекса" (производство по переработке сахарной свеклы).

Однако пока приходится признать, что до реализации этого потенциала еще далеко. В Матласе возведены несколько домиков для гостей и клуб-ресторан. К будущему курорту ведет лишь узкий горный серпантин, а лыжных трасс и аэропорта пока нет. Реальнее выглядят перспективы Каспийского завода листового стекла (должен заработать в 2013г.), "Дагагрокомплекса" (хотя отдельные элементы планируется завершить уже в ближайшее время, окончание работы над проектом планируется к 2017г.) и "Русской радиоэлектроники" (предприятие уже работает, но прорывные технологии, на создание которых оно ориентировано, пока тоже лишь в планах).

Наши люди

Об иностранцах в Дагестане, пожалуй, тоже стоит отдельно сказать несколько слов. Республику постоянно посещают деловые делегации (в Дербенте мы пересеклись с группой из Китая), и, по словам представителей администрации президента Дагестана, многие из них высказывают интерес к увиденному и готовность вкладывать большие деньги. К сожалению, этот интерес в значительной степени пока выражается только на словах (ну или в лучшем случае на бумаге), как в случае с участием австрийского бизнеса в строительстве горнолыжного курорта в Матласе. Но кое-где иностранцы не только инвестируют, но и вполне успешно трудятся. Пост генерального директора строящегося завода листового стекла в Каспийске занимает англичанин Джереми Тиндалл Мартин, в создании завода участвуют специалисты из Германии, Чехии, Австрии. На вопрос, не страшно ли работать в Дагестане, Джереми пожимает плечами: "Обычный проект, я выполнил три аналогичных в других странах, этот ничем не отличается". В 2013г. специалисты из США должны приступить к работе в рамках создания проекта "Дагагрокомплекс" на севере республики. По словам генерального директора Исака Умалатова, проблем с привлечением иностранных специалистов не было. Впрочем, как и с российскими – выгодные условия работы, очевидно, помогают забыть о многих стереотипах.

Раз уж речь зашла о людях Дагестана, надо сказать и о русских. Их действительно меньше, чем в советское время, многие уехали. Согласно данным переписи населения 2002г., они составляли 4,7% населения, по переписи 2010г. – 3,57%, в то время как в 1989г. – около 9,2%. Но те, кто выдержал бурные годы последних двух десятилетий, похоже, намерены остаться. Один из них – протоиерей Николай Стенечкин, благочинный Махачкалинского церковного округа. Традиционный вопрос священнослужителю: "Не страшно?" Благочинный, улыбаясь, говорит, что на Кавказе находится уже скоро сорок лет, больше половины из них – в Дагестане, и бояться ему тут нечего. "Вот когда едешь в Чечню, например, там уже чувствуешь, что не дома, там немного страшновато, а здесь нет", - рассказывает он. К местному "джихаду" относится спокойно – им надо, ну и пусть разбираются, нас это не касается.

Ну и, конечно, раз уж было сказано об иностранцах и русских, самое время поговорить о самих дагестанцах. Национальности такой, правда, нет – в Дагестане проживают более трех десятков различных народов. Тем более что непривычному человеку очень трудно разобрать, чем один народ отличается от другого. Разнообразие людей проявляется в другом – вот парни с улиц ночной Махачкалы, рассевшиеся у кальянных. А вот, например, их ровесники, студенты Дагестанского политехнического института, уже начинающие работать на одном из самых передовых предприятий не только Дагестана, но и России, - "Русской радиоэлектронике" в Махачкале. Вот Джамалутдин, в свои 28 лет начальник одного из цехов (хотя по виду это скорее лаборатория, чем цех) на "Русской радиоэлектронике". Когда речь заходит о работе, у него загораются глаза. Рассказывает, что один из коллег и бывших однокашников по Дагестанскому политехническому сейчас неплохо устроился в США, но сам он пока хочет поработать в Дагестане. Жители горных сел, встречавшие нас в Матласе, – крепкие старики, будто "выдубленные" холодным горным воздухом и солнцем. По отношению к заезжим столичным журналистам они ведут себя немного неуверенно и очень уважительно - так, что даже становится немного неудобно. Девушка-аварка из Матласа спела гостям несколько потрясающих народных песен под аккордеон. Деловые, по-московски суетливые, современные работники президентской администрации с "айпадами" в руках, сопровождавшие нас в путешествиях по Дагестану... Всех не перечислить. Народ Дагестана бесконечно разнообразен, и самая большая ошибка, которую можно сделать – это попытаться подогнать его под какое-то одно определение. И, пожалуй, именно люди, у которых загораются глаза при мысли об их республике, об их работе, внушают наибольшую надежду на лучшее будущее для Дагестана.

Дела духовные

Говоря о Дагестане, пожалуй, нельзя не остановиться на религии, на исламе, тем более что возрождение интереса к духовной жизни сейчас происходит не только на Кавказе, но и в России, среди православных. Кому-то, возможно, покажется неправильным сравнивать эти процессы, ведь когда речь заходит об исламе в Дагестане, на ум в первую очередь приходят террористы, борющиеся за создание халифата. Однако лишь радикальным исламом возрождение интереса к религии не исчерпывается.

Исламское возрождение есть, и оно заметно. Особенно духовной жизнью интересуется молодежь. По словам генерального директора "Русской радиоэлектроники" Александра Иванченко, 80% его сотрудников (средний возраст - 26 лет) не пьют. На предприятии есть молельная комната. Такие комнаты предусмотрены и на консервном заводе Исака Умалатова в Хасавюрте. Перед входом в дом для гостей висит табличка, рекомендующая воздержаться от употребления спиртных напитков. Сам И.Умалатов утверждает, что создаваемый им агрокомплекс не будет производить пищевого спирта, потому что это – харам (запрещено для мусульман), никто в Дагестане его покупать не будет. На вопрос о коньячных заводах в Кизляре и Дербенте отмахивается – мол, старое производство держат из верности традициям. В личном общении молодые ребята тоже признаются, что не пьют – и религия запрещает, да и для здоровья полезнее.

Такая умеренность проявляется, пожалуй, во всем. Президент Дагестана Магомедсалам Магомедов положительно отзывается о возрождении интереса к исламу, однако добавляет, что чрезмерное увлечение религиозной и национальной самобытностью Дагестана – это путь к сепаратизму. Говорит, что в общественных местах надо ходить в светской одежде и что именно так поступают его семья и близкие, но отмечает, что диктовать кому-то свое мнение не собирается. Его земляки, не скованные условностями президентских речей, шутят, что у каждой девушки в парандже должна быть подруга в короткой юбке. Впрочем, это не такие уж взаимоисключающие понятия. "Сегодня она в юбке, завтра в парандже, кто ее поймет", - говорит один из наших хозяев. Но несмотря на то, что тема паранджи порой и возникала в разговорах, надо отметить, что девушек в коротких юбках на улицах Махачкалы, как, впрочем, Дербента и Кизляра, пока гораздо больше, чем предпочитающих предписанную религией одежду. Пожалуй, в любой западноевропейской столице можно встретить больше "закрывшихся", чем на улицах современных дагестанских городов.

В Дагестане, кстати, считают, что именно такой ислам без фанатизма – один из наиболее верных способов борьбы с боевиками. По словам имама центральной мечети Махачкалы Мухаммадрасула Саадуева, жертвами проповедников радикального ислама зачастую становятся люди, никогда прежде не сталкивавшиеся с религией. В результате в рядах боевиков оказываются молодые люди из вполне благополучных семей, которые в свое время заняли хорошее положение в тогда еще советском светском обществе и отошли от религии. По мнению М.Саадуева, люди, знакомые с исламскими традициями с детства, никогда не пополнят ряды террористов. С целью духовного просвещения детей мечеть организует летние школы, идет работа и среди ребят постарше. В целом, битву за умы с проповедниками радикального ислама выигрывать удается, считает религиозный деятель.

Что же касается террористов, зачастую очень трудно понять, какое отношение их действия могут иметь к любой вере. Большую часть времени контртеррористической операции (КТО) занимают переговоры с окруженными боевиками. Их уговаривают сдаться не только сотрудники правоохранительных органов, но и родные, отец с матерью. Многие дагестанцы уверены, что вся эта священная война давно превратилась в бизнес. В бизнес для боевиков – они взрывают, а им платят из-за границы. Опасно, конечно, но при среднем уровне доходов в 18 тыс. руб. соблазн велик. Бизнес для тех, кто имеет связи с боевиками и порой использует их в конкурентной борьбе (по словам дагестанских коллег-журналистов, такое тоже бывает). Бизнес для силовиков, для которых каждая спецоперация – это и награды, и дополнительные звездочки, и "боевые", и дополнительное финансирование, когда, по неофициальным данным, бюджет гарнизона Махачкалы сопоставим с бюджетом 50-тысячного Кизляра.

Поездка в Дагестан оставляет много впечатлений и вопросов. Впрочем, выделить из них главные несложно. Самое яркое впечатление – это то, что живущие здесь люди мало чем отличаются от россиян из центральных регионов. Лица другие – заботы те же, образ жизни тот же, даже несмотря на какую-то местную специфику, которая, прочем, есть везде. Именно это не оставляет никаких сомнений в том, что Дагестан – это Россия, и говорить об отделении Кавказа - все равно что говорить об отделении Воронежской или, скажем, Вологодской области.

Владимир Костырев, РБК

Источникtop.rbc.ru


 

 

 

АРХИВ

    

ФАТУА

Напишите свой вопрос, на который хотите получить ответ.

   

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31
КБР г.Нальчик

Ученые Ислама

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
   

 

Copyright ©"ИСЛАМ в Евразии"